Faerun: The Neverending Story

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Faerun: The Neverending Story » Forgotten Realms » Тени Меркнущего Мира


Тени Меркнущего Мира

Сообщений 1 страница 30 из 141

1

http://wiki.aerie.ru/images/b/bc/High_Forest_Wood-elf_Village_2.jpg

Полумрак, полутон, полурадость и грусть...
Я души камертон даже тронуть боюсь:
Загудит, зазвучит, как призывный набат,
Сердце вдруг застучит невпопад, невпопад,

Ликованье и боль обретут имена,
И на пламенном "соль" оборвётся струна!
Но куда мне бежать с этой синью небес,
С этой сказкой из давних и новых чудес?!

Кому под ноги брошу багряный закат,
Перед кем расстелю распустившийся сад?..
Он, далёкий, во мне через дни и века -
Высь в огне для него, для него облака,

И моя полурадость ему не нужна...
Дорогой, пусть порвётся мечтаний струна!
Сердце пусть застучит невпопад, невпопад,
А в ушах зазвучит к новой жизни набат!

(c) Гайдукова Л.

Долгие годы глубины Высокого Леса оставались непостижимой загадкой для путешественников, скрывая руины древнего нетерийского города Карс, погибшего из-за магической алчности его жителей. Проходили эпохи, одно королевство сменялось другим, тропы Высокого Леса зарастали травой и вытаптывались заново. Кто только не находил приют под густыми кронами вековечных деревьев самого обширного леса Фаэруна - кентавры, драконы, гноллы, единороги и прочие причудливые создания, не говоря уже об эльфах, людях и орках.
Однако, лунная эльфийка, что лежала на поляне, заросшей голубыми колокольчиками, обильно растущими в ясную пору начала лета, была необычным явлением даже для этого неведомого лесного мира. В ее венах, помимо эльфийской, бежала кровь алого дракона, которую она сумела пробудить, а затем подчинить, ценой огромных усилий и божественного вмешательства.
Эвели Неррель открыла глаза и в их темно-синей глубине отразились летние звезды, ярко сияющие в высоком полночном небе.
- Боги, как раскалывается голова, - простонала девушка, не в силах приподняться в покрытой росой траве, и поднимая руку к гладкому белому лбу. Наконец, сделав неимоверное усилие, она приподнялась на локтях и осмотрелась, борясь с дурнотой. Постепенно возвращающаяся память услужливо подкидывала одно воспоминание за другим. Первым, конечно же стал Фьерн - ее любимый колдун, которого бард повстречала около года назад и за которого собиралась выйти замуж. Эвели нахмурилась, невольно сжимая кулаки, при воспоминании о том, как человек был похищен неизвестной баатезу, во время поисков Эльфийского Источника Желаний. Затем она вспомнила эпическую битву, развернувшуюся возле упомянутого Источника, с некогда могущественной дриадой Анастрианной, влюбленным в Эвели друидом и даже с вездесущими членами террористической эльфийской организации Элдрет Велуутра. Последнее, что Эвели помнила было ее обращение в драконицу, разумеется невозможное для обычного Ученика Алого Дракона, но в ее случае ставшее исключением - либо благодаря соприкосновению с древними драконьими артефактами, либо... благодаря участию эльфийского бога Эревана Илесира, создавшего Источник, и решившего, по видимому, помочь таким образом своей непутевой последовательнице.
Осторожно, дабы не упасть от головокружения, Эвели поднялась на ноги и обнаружила, что совершенно обнажена. Теплый ветерок овевал белоснежную кожу лунной эльфийки, играя с распущенными иссиня-черными волосами и она без смущения прошлась по заросшей колокольчиками поляне, высматривая в траве хоть какие-то вещи. К счастью, неподалеку девушка обнаружила свою волшебную бездонную сумку, а в ней и все свои вещи.
- Забавно, кажется они переместились сюда, когда я обернулась драконицей, - хмыкнула бард и первым делом достала из сумки свой талисман - амулет сделанный из серьги лунного камня, подаренной ей Фьерном. Вторая серьга осталась у колдуна, Эвели знала, что он носит ее на запястье под рукавом рубашки. Она надела амулет на шею и он слабо замерцал в темноте, охлаждая ее кожу, словно льдинка. Поднеся украшение к глазам, Эвели всмотрелась в глубины лунного камня повнимательнее, слегка удивленная - до того как она загадала желание у Источника, амулет не проявлял никаких магических эманаций. Решив, что разберется с этим позже, она вытащила из сумки платье цвета зеленого бутылочного стекла, с глубоким округлым вырезом и рукавами-фонариками. Бард никогда не носила броню, во-первых это мешало ей использовать сложные заклинания, а во-вторых, она научилась при необходимости укреплять свою кожу драконьими чешуйками, не считая других более привычных бардам охранных заклинаний. Сапоги из тонкой темно-коричневой кожи довершили ее наряд, магическая сумка была надета на широкий кожаный пояс, к которому крепилась перевязь для короткого лука и изящные ножны для пары кинжалов-вампиров.
Потратив пару минут на изучение магической карты, Эвели сумела определить, что находится в Высоком Лесу, но карта не могла указать более точное местоположение. Уже убедившись, что она каким-то образом оказалась довольно далеко от Источника, Эвели решила, что ей следует двигаться по направлению к Реке Крови Сердца. Понадеявшись на свою интуицию, бард бодро зашагала по узенькой звериной тропе, размышляя о том, что происходило с ней в последние несколько недель.

Отредактировано Эвели (2015-08-31 11:02:35)

0

2

Через некоторое время она услышала звуки музыки, и узнала в них эльфийскую песню с довольно фривольным содержанем. Подивившись, что кто-то развлекается в этом лесу посреди ночи, она как можно тише приблизилась к освещенной кострами поляне. Ее взору предстало удивительное зрелище - множество разных чудесных существ - в основном эльфы, но так же люди, несколько дворфов и гномов, и еще пара невиданных экземпляров, пили, танцевали, прыгали через костры и резвились на поляне под светом Полной Луны. Поляну украшали наполненные светляками фонарики, трепящущие на ветру между ветвей деревьев, бочки, полные вином и медовухой и жаровни с ароматными углями. Судя по всему здесь происходил Полночный Прыжок - празднество, посвященное Эревану Илесиру, на котором она раньше бывала. Обычно лишь некоторым избранным удавалось узнать точное место проведения священного празднества или же верующий мог с помощью собственной удачи случайно наткнуться на сие действо. Эвели вынырнула на поляну, оказавшись в хороводе танцующих и тут же была столь ловко перехвачена рыжеволосой полуэльфийкой, что не успев произнести пару приветственных слов, уже находилась в самой гуще празднества, с оловянным кубком, полным вкуснейшего эльфийского вина. Полуэльфийка, явно уже достаточно вкусившая как вина, так и медовухи, засыпала барда вопросами, не слушая ответов и предлагая отправиться с ней в какое-то весьма далекое путешествие. Видимо, она считала, что всем, кого заносит на Полночный Прыжок, автоматически можно доверять.
Вскоре Эвели была похищена у рыжей пьянющим дворфом, который слушая шуточные реплики барда, не отрываясь пялился на ее грудь, белоснежно мерцающую в глубоком вырезе платья.
Определив в некоторых из присутствующих друидов, лунная эльфийка постаралась держаться от них подальше - с нее хватило общения с представителями этой касты на долгие годы вперед.
Темно-зеленое платье барда мелькало то на одном конце поляны, то на другом, то кружилось в толпе танцующих, и через некоторое время она успела поговорить уже практически со всеми участниками веселья.
Наконец, слегка запыхавшись, она присела у одного из костров, неподалеку от светловолосого аасимара, с которым еще не общалась. Девушка бросила на него любопытный взгляд - представителя этого народа в подобном месте было видеть еще более удивительно, чем компанию дворфов. Отвернувшись от него, бард положила на землю свои вещи, чтобы поудобнее устроиться у огня, и достала из сумки украшенную перламутром мандолину. Тихо наигрывая музыку, девушка смотрела в пламя и задумалась так глубоко, что со стороны это могло напоминать транс - огонь частенько проделывал с ней подобные штучки, воздействуя на кровь алого дракона. Однако, после пребывания у волшебного Источника, это больше не причиняло эльфийке неудобств.
Эвели думала о том, что происходило с ней в последнее время, вспоминала своих спутников, гадая, почему судьба ее привела именно сюда.
"Как бы мне хотелось, чтобы Фьерн сейчас был здесь со мной. Ему бы это понравилось, уверена".
Порадовалось бы она и обществу Зоилит, а вот компании Койрэ - нет. Только теперь, не ощущая на себе давящего пристального, гипнотического внимания друида, Эвели начала в полной мере осознавать, какую сумятицу он привнес в ее жизнь, хотя, надо отдать ему должное - пару раз он спас от ее смерти.

0

3

Через некоторое время Эвели вырвалась из своей меланхолии, вновь окидывая взглядом поляну Полночного Прыжка и заиграла новую мелодию, запевая одну из собственных песен, а не популярные общеизвестные мелодии, которые звучали до этого.

Мотив никогда не дробится на звуки.
Мелодия льётся подобно волненью,
Подобно признанью... И в лёгком смятенье
Скользят по аккордам проворные руки.

А музыка вдаль убегает, в пространство,
И полнится мир тихим шелестом строчек.
Стремленье и нежность, призыв к постоянству -
Как гроздья созвучий, венки многоточий.

И видятся лишь неземные мечтанья
Душе в этих звуках призывно-манящих:
Здесь жажда творенья, покой созиданья,
Здесь память о прошлом и сон в настоящем.

(с) Л. Гайдукова

Все это было очень странно, раньше Эвели не чувствовала такого как в последние несколько часов. Мир вокруг нее словно складывался из кусочков мозаики, но кто вращал этот калейдоскоп, эльфийке было неведомо. Она просто чувствовала, что словно держит в руках клубок, незримые нити которого опутали ее саму и тянут куда-то вперед в неизведанное.

0

4

Высокая золотоволосая солнечная эльфийка, некоторая время пристально смотревшая на барда, наконец, подсела к ней и завела пространный разговор, главным образом, пытаясь выяснить, отчего у Эвели такие печальные глаза и почему в ее мелодии слышится столь неземная тоска.
Эвели искоса глянула на собеседницу, словно ища в ее вопросе какой-то подвох, но не заметив ничего похожего на издевку или иронию, неопределенно пожала плечами. Бард могла говорить с первым встречным на любые темы, которые не касались ее личных дел, во всяком случае, пока что она еще выпила недостаточно, чтобы ей захотелось поплакаться на плече незнакомки.
Пьяненький дворф, проходивший мимо с большим кувшином ежевичного вина, плеснул женщинам еще этого ароматного и не слишком крепкого напитка в кубки, и прошагал дальше, громко затянув похабную песню, расплескивая содержимое кувшина на всех, кто попадался ему на пути.
- Я немного скучаю по своим друзьям, - наконец ответила Эвели и вопросительно приподняла одну изящную темную бровь. - А как вас занесло в этот не слишком дружелюбный лес? Я слышала, здесь много таинственных и очень опасных мест, но есть и тайные пещеры, где могут храниться сокровища.
Говоря так, Эвели вспомнила о Логове Жидкого Серебра - легендарном тайнике Эревана Илесира. Впрочем, земные сокровища сейчас мало интересовали барда и она даже не стала молиться Пройдохе о том, чтобы указал ей путь к своему кладу.
- О, дорогая, я одна из смутьянов, - улыбнулась золотоволосая и только тут Эвели обратила внимание на то, что женщина носит черную кожаную шапочку и черный кожаный доспех, вспомнив, что это облачение высшей касты жрецов Эревана Хамелеона. - Мы и в самом деле пришли помолиться о помощи в поисках Логова. Не хочешь присоединиться к нам?
Эвели слегка склонила голову на бок, прямо глядя на женщину, которая явно заигрывала с ней.
- Простите, но я не интере...
Она не успела договорить, обернувшись на шорох в листве неподалеку. Ветви кустарника раздвинулись и на поляну выползло нечто, израненное до потери сознания, в кровавой пене, прижимающее к себе не менее пострадавшего пса.

0

5

"Это должно быть интересно." Даже спустя десятки лет немудреная фраза все также вызывала зуд кожи на спине, а проклятая идеальная память излишне услужливо подсовывала избранные обрывки воспоминаний, наполненных болью и унижением, статичные яркие картинки, будто выхваченные из полной тьмы вспышкой молнии. Очевидно, у Риэля и его куратора были весьма различные критерии интересного. "Отдать бы тебя в цепкие ручки моей жены, тварь, я бы посмотрел, как ты будешь корчиться." Мысль была наполнена тоскливой и почти бессильной злобой. Не в его возможностях подсиживать старших демонов. Можно только терпеливо ждать, пока его враг совершит ошибку и вот тогда-то отомстить сполна, каблуком сапога с великой радостью надавить на затылок получившего предательский добивающий удар в спину врага, глубже погружая его лицо в нечистоты, заставляя захлебываться в судорожной попытке глотнуть воздуха еще хотя бы раз, продлить свое никчемное существование хоть на еще одно мгновение.

Риэль вздохнул, мысленным усилием прогоняя прочь приятный образ и встряхиваясь, словно собака, попавшая под дождь и опрометчиво допущенная хозяином в дом, погреться у очага. Те, кто теряет бдительность в Авернусе, обычно очень быстро расстаются и с конечностями. А то и сразу с головой. Красное небо сверху, каменистая пустыня понизу. И один инкуб, болтающийся хорошо если не посередине, а то падать больно. Хорошо хоть, что недолго. Усмехнувшись черному юмору, Риэль упругим шагом следопыта двинулся дальше, недолгая остановка, чтобы перевести дыхание и свериться с картой, миновала. Несмотря на данное самому себе предостережение, мысли нет-нет, да и сворачивали к разговору с куратором, но на этот раз ненависть затмевалась новым, не слишком часто посещавшим Риэля чувством - надеждой. Ему выпал шанс. Нет, не так. Шансище! На что? Да на все сразу и хмурая рожа куратора только служила подтверждением, насколько широкие перспективы вдруг открылись перед хоть и очень опытным, но все же всего лишь инкубом. Если он выполнит это задание и порадует Тиамат...дрожь предвкушения помимо воли прокатилась по телу, снова отвлекая и потому Риэль вздрогнул, когда марево нагретого воздуха впереди вдруг развеялось, открывая вид на простенькую заставу, охраняемую сурового вида баатезу. Обычно с такими как он у дьяволов разговор очень короткий (и болезненный), но спешно показанная еще издалека инсигния с пятью разноцветными драконьими головами заставила недовольно взрыкивавших существ пропустить "недостойного" танар'ри. С его Госпожой рисковали ссориться не все, далеко не все. По крайней мере, на этом Круге.

Вспышка портала и он оказался на Материальном Плане. Крепость Адских Врат. Излишне напыщенное и дурацкое название, как по мнению Риэля. Вот только какая жалость, что его мнением никто не озаботился поинтересоваться, когда решалось как назвать попавшее в когтистые лапы каменное сооружение. Когда-то красивая, теперь крепость несла на себе многочисленные следы присутствия в ней демонов, но Риэль вынужден был признать, что, как и опытного воина видно под любыми шрамами, так и крепость по прежнему служила своему основному назначению - защищать то, что внутри. Могучие стены и контрфорсы недвусмысленно заявляли, что любой, кто вздумает штурмовать это место, умоется собственной кровью.

Но его задачей было не окружающими видами любоваться, увы. Риэлю предстояло найти одну очень конкретную персону и сопроводить ее к своей Госпоже. Любыми способами, обеспечивающими сговорчивость объекта при полном сохранении целостности его тела, ума и способностей. Нда. Хорошо еще, не придется искать искомую персону по всему Высокому, мать его друидка, а отец - эльф, лесу. Выданный браслет из черного золота и с вделанным в него ониксом хранил на себе отсвет абсолютно недоступной Риэлю магии высокого порядка и вполне доступным для понимания способом указывал, где искать эльфийку, которая вдруг так понадобилась самой Тиамат.

Риэль вышел из портала, когда сумерки уже укутывали уставшую за день землю своим мягким туманным одеялом, но для него, как и для любого демона, с лихвой хватало звездного света, так что темп движения посланника ничуть не замедлился, а приобретшие желтый отблеск глаза бдительно выхватывали из тьмы промеж стволов деревьев любое, даже малейшее движение. Пока что это были только живущие своей ночной жизнью неразумные обитатели леса, которым не было дела до Риэля и уж совершенно точно ему не было дела до них. По крайней мере, пока он не проголодается.

Мужчина шел ходко и где-то через часа два пути наткнулся на многообещающую табличку, вбитую на деревянный столб, вкопанный в землю на перкрестке двух дорог. Если верить табличке, то, идя по левой дороге, можно было через полторы мили обнаружить постоялый двор "Прибежище путника". Что можно найти, если пойти по правой дороге, увы, не сообщалось. Наверное, обычный комплект дорожных неприятностей с возглавлявшими список лесными разбойниками, которые водились везде и были неистребимы, как тараканы в доме нерадивой хозяйки. Прежде чем выбрать, куда повернуть, Риэль сверился с браслетом и немного повеселел. Получалось, что ему лучше идти по левой дороге, а постоялый двор выглядел неплохим местом, чтобы отдохнуть и, чем боги не шутят, получить хоть какую-то иноформацию об интересующей его личности. Поудобнее разместив на спине походный рюкзак и поправив парные клинки, торчавшие из-за плеч вычурными рукоятями упрятанных в ножны лезвий, Риэль снова бодро зашагал вперед, даже позволив себе время от времени насвистывать какой-то фривольный мотивчик себе под нос.

Отредактировано Риэль (2015-09-16 23:33:04)

0

6

Музыка, пение и разговоры смолкли как по команде. По освещенной фонариками и полной луной поляне пронесся шепот - похожий на гул прибоя. Постепенно он нарастал, приобретая объемные формы голосов разных существ.
- А-а-а-а! Орки-и-и-и-и! - раздался визг маленькой рыжеволосой эльфийки. Началась кутерьма и столпотворение. Нетрезвые существа метались по поляне, кто-то падал на землю и тогда о него спотыкались другие, кто-то ловко перепрыгивая через костры и вещи уже несся прочь, подальше от тайного ритуального сборища. Пушистый кот фамилиар зашипел на волкодава, которого раненая сжимала в руках и бросился к своей хозяйке, лавируя между ногами мечущейся толпы, внося еще большую неразбериху.
Один из лунных эльфов, сбросив  с плеч светло-зеленую мантию, оказался одет в черную одежду - наряд жреца Илесира, и подошел к упавшему существу, оказавшемуся полуорком женского пола.
- Успокойтесь! Это не орк, а полуорк. Но за ней могут прийти те, кто это сделал, - произнес он громким и властным голосом. - Прыжок окончен, расходитесь! По-возможности спокойно!!
Он начал осматривать раны женщины, раздумывая, стоит ли ее исцелять. Один из друидов, что еще остались на поляне, занялся волкодавом, в отличие от жреца, у него не было никаких сомнений, стоит ли лечить животное.
В суматохе, Эвели потеряла блондинку из виду, и постаралась схватить все свои вещи в охапку, медленно отступая к краю поляны, поближе к кустам, чтобы исчезнуть в случае опасности. Через пару минут о празднике напоминали лишь фонарики-светлячки, кое-какая оброненная посуда и не догоревшие еще костры.
Бард поспешно убрала мандолину в сумку и закрепила оружие, осматриваясь. Поблизости толпилась компания пьяных дворфов, они пыталась поднять одного из своих, напившегося до бессознательного состояния.
- Эй, - Эвели обратилась к одному из них - коренастому и лысому мужчине с темно-карими глазами и бурой густой бородищей. - Тут есть где-нибудь поблизости таверна или трактир? В какой стороне?
Дворф посмотрел на лунную эльфийку, пытаясь сфокусировать взгляд, собрался с мыслями и махнул рукой, указывая направление. С той стороны как раз появилась раненая женщина-полуорк.
- Туда, не очень далеко. Увидишь тропу, она приведет прямо к "Прибежищу Путника". Мы тоже там хотим остановиться, вот только решим, кто Кумгара тащит. Наверное это, - он указал на полутруп в углу поляны, - появилось оттуда. Здешние не любят полуорков, могли навалять прямо в трактире. Но вообще народ тут хороший.
Поблагодарив дворфа, эльфийка прошла через поляну, бросив лишь взгляд в сторону суеты вокруг раненой и заметив, что ее знакомая блондинка еще здесь, махнула ей рукой.
- Я в трактир "Прибежище Путника". Может еще увидимся!
Не дожидаясь ответа, бард скрылась среди деревьев, и через несколько шагов уже шла по нужной тропе. Ей было немного досадно, что столь неожиданное появление полуорчихи испортило праздник, на котором она, возможно, больше никогда не окажется.
Эвели почувствовала усталость, она умела пить много и долго, это было как бы частью необходимых навков барда - пообщаться с собеседником или слушателями в трактире или на званном вечере, ведь многие оскорблялись, если ты не пил с ними за компанию. Однако она лишь недавно пришла в себя после серьезной магической битвы и теперь организм требовал небольшой медитации в спокойном месте. Ей необходимо было подумать в тишине, что делать дальше, где и как искать Фьерна, и какую помощь она способна найти.
У барда, некогда носившего прозвище Русалочка, было множество знакомых, однако, совсем не было друзей. Эвели никому кроме Фьерна не доверяла целиком и полностью, и сейчас, когда его не было рядом, необходима была помощь воина. А значит, следовало поискать достаточно отчаянного наемника, что согласился бы отправиться с ней... куда? В Девять Проклятых Кругов? Если колдун и правда оказался у Тиамат... Если он еще был жив... Она отогнала эти черные мысли, дотронувшись до лунной капельки в серебре, покоящейся на ее белоснежной груди. Амулет вспыхнул, и кольнул ее пальцы холодом. Он точно был жив, она каким-то образом чувствовала это. Видимо, их амулеты настроились на магическую волну, на ту нить, что возникла между бардом и колдуном во время совместного путешествия и благодаря ее желанию у Эльфийского Источника. Эвели нетерпелось оказаться в трактире, запереться в комнате и начать медитацию, постаравшись проследить за этой невидимой, но прочной волшебной нитью.

0

7

Дорожный указатель не обманул, дорога действительно привела Риэля к постоялому двору. Двухэтажное деревянное здание гостеприимно светило окнами, немного разгоняя ночную тьму и откровенно приглашая провести ночь на уютной кровати, а не под сенью леса. Как и все инкубы, Риэль любил путешествовать с максимально возможным комфортом, так что в вопросе, стоит ли оставаться тут на ночь, была поставлена жирная точка, едва желудок подал о себе знать едва слышным ворчанием. Еще раз проверив браслет, мужчина заметил, что искорка в глубине оникса определенно замигала чаще, что означало явное приближение к цели его поиска. Как удачно!

Толкнув грубо сколоченную дверь рукой, Риэль увидел довольно любопытную, но, по меркам самого инкуба, весьма обыденную картину. В нескольких метрах от него оттирала с пола кровавые пятна эльфийка в простом, но опрятном платье, подобранный подол которого открывал для обозрения довольно неплохие ножки. Как и то, что было выше, кстати, обещая возможное и куда более приятное ночное времяпрепровождение, чем обычный сон. Не то что бы Риэль был сексуальным маньяком, как говорили распускаемые сплетни о его расе, но предпочитал не терять ни предоставляемых возможностей, ни профессиональной квалификации. Впрочем, мужчина не терял бдительности, оглядев заодно и зал, сейчас пустовавший и явно переживший серьезную потасовку, о чем явно свидетельствовали стащенные в левый дальний угол от двери деревянные обломки, в которых можно было при некотором напряжении воображения узнать столы и лавки.
-Доброй ночи, прекрасная хозяйка. Найдется в сей славной обители еще одному усталому путнику место для отдыха и еда в тарелке?
Разворот плеч и наклон головы вкупе с пронзительным взглядом карих глаз формировал образ опытного следопыта, которым Риэль чаще всего и пользовался. Подождав, пока эльфийка встанет с колен и развернется к нему, мужчина скупо, но приятно улыбнулся, непринужденно держа руки на поясе.

0

8

Вымотанная событиями ночи трактирщица резко вскинула голову, будто собиралась удостоить очередного посетителя резким ответом, однако так и замерла завороженно глядя  на стоявшего перед ней мужчину. С тряпки, которой она протирала пол капала мутно-розовая вода, и этот звук некоторое время был единственным, не считая потрескивания огня в большом очаге, справа от входа.
- Э-э... Конечно, господин, мы всегда рады новым посетителям, - наконец произнесла женщина и всплеснув руками, бросилась прочь из зала, обернувшись, впрочем, чтобы пробормотать: - Минуточку!..
Вскоре она вернулась уже без тряпки, с чисто вымытыми руками и поинтересовалась что именно хотел бы заказать себе посетитель в качестве позднего ужина или раннего завтрака.
В этот момент отворилась дверь и на пороге трактира возникла невысокая, черноволосая эльфийка в темно-зеленом платье, при оружии и с удивительно красивым даже для эльфа лицом. Окинув взглядом недоубранное помещение, она удивленно приподняла одну бровь, но не обнаружив для себя опасности, все же вошла в залу.
Связав увиденный разгром с появлением полудохлой полуорчихи, Эвели села за свободный стол в ожидании трактирщицы, бросив взгляд на женщину и другого посетителя. Ее синие глаза странно вспыхнули, встретившись взглядом с мужчиной, а по телу пробежали мурашки, сердце екнуло где-то за ребрами и она невольно подняла руку, в защитном жесте, сжимая в руке капельку лунного камня. Амулет обжег ее ладонь холодом и она тряхнула головой, словно стряхивая секундное наваждение. Отвернувшись, девушка уставилась на огонь.
"Интересно все же, что здесь произошло", - крутилось у нее в голове, - "похоже на пьяную схватку с постояльцами". Эвели не любила расистов, но к оркам испытывала лишь презрение, поскольку ни разу не встречала представителя этой расы, наделенного достаточно высоким интеллектом или обаянием. Поэтому она не чувствовала к прибежавшей на поляну женщине ни ненависти, ни жалости. Ее просто это не касалось.

0

9

"Господин" с куда более широкой улыбкой заверил трактирщицу, что ему прекрасно подойдут остатки жаркого и кружка эля, как бы невзначай ласково коснувшись ладонью плеча девушки, смахнув невидимую глазу пылинку с ее платья. И, усевшись за уцелевший стол, стал ждать, пока почему-то зардевшаяся эльфийка принесет заказанное, совершенно невпопад сообщив, что ее зовут Алиенна.
Когда на столе перед Риэлем начали появляться исходящие паром тарелки, трактир пополнился еще одним посетителем, вернее, посетительницей. Повернувшийся ко входу инкуб не видел, но прекрасно знал, что трактирщица сейчас недовольно надула губки, пока он оценивающим взглядом скользит по прибывшей, тоже эльфийке, обладательнице прекрасных стройных ножек, выгодно подчеркнутых замшевыми брючками и двух не менее прекрасных выпуклостей, соблазнительно "сверкавших" белой кожей в вырезе платья. Не подкачало и личико, красивое даже по меркам эльфов и насмотревшегося на множество суккуб Риэля. И только когда запястье вдруг сдавило так, что мужчина отчетливо вздрогнул, до него дошло, что вошедшая эльфийка идеально подходит под выданное ему словесное описание персоны, которую он ищет. Отведя взгляд от гостьи ни мгновением позже момента, когда оный становится неприличным, Риэль обворожительно улыбнулся Алиенне и мягко попросил составить ему компанию за едой, мол, не любит он есть в одиночку, если есть возможность скрасить прекрасную еду беседой с прекрасной девушкой. Сам же инкуб за фасадом заинтересованности трактирщицей напряженно раздумывал, что может значить такая удача и что делать дальше, в итоге постановив не торопиться и понаблюдать за своей подопечной. Время терпит, нужно убедиться, что это не пустышка и действительно его истинная цель. Никуда она от него не денется теперь.

0

10

Глазки Алиенны засверкали от удовольствия, когда очаровательный мужчина вновь обратил на нее свое внимание, практически проигнорировав новую посетительницу. В сердце трактирщицы уже вспыхнула болезненная ревность и она с соблазнительной улыбкой, склонилась над мужчиной, прошептав ему, что вполне может составить ему компанию прямо в его комнате, как только разберется с новой гостьей.
Удостоив, наконец, своим вниманием Эвели, трактирщица недовольно хмурясь, поинтересовалась у лунной эльфийки, чего бы та хотела заказать, упомянув, что кухня уже закрылась, но она может отыскать пару кусков сыра и эль.
Привычно проигнорировав женское недовольство, Эвели откинулась на стуле, и слегка улыбнулась, не собираясь растрачивать свое обаяние на эту эльфийку.
- Благодарю вас, но я не голодна. Я бы хотела снять комнату на сутки, возможно на пару суток, и кроме того, желала бы выступить у вас в зале завтра вечером для ваших гостей, поскольку, видите ли, я - бард.
Алиенна окинула Эвели пристальным взглядом, уже оценивая ее внешность с точки зрения нанимателя и медленно кивнула, сменив гнев на милость.
- Конечно, госпожа, мои постояльцы несомненно будут рады. У нас давно не было менестрелей. А если вечерняя выручка перекроет обычную, я не возьму с вас денег за постой и еду.
Эвели удовлетворенно кивнула и они еще пару минут обсуждали конкретную сумму оплаты. У барда еще оставались кое-какие деньги, плюс украшения, подаренные ей дриадой Анастрианной, однако она не знала сколько денег ей может понадобится для поисков Фьерна, возможно немало и следовало сэкономить все, что возможно.
Объяснив Эвели как пройти в ее новую комнату, трактирщица поспешила вернуться к своему прекрасному постояльцу.
- Я выделю для вас самую большую комнату, господин. Сегодня здесь произошла некая стычка и несколько постояльцев съехали, поэтому комнаты освободились. Если хотите, я наполню для вас ванну и принесу прямо в комнату бочонок с элем?
Проходя мимо них, Эвели услышала слова трактирщицы и тихо хмыкнула, уловив, что именно скрывается за предложением эльфийки. Девушка поднялась на второй этаж, оказавшись в просторной мансарде, из которой по обе стороны вели двери в комнаты. Пройдя до конца коридора, слабо освещенного тусклыми свечами, стоящими на старом комоде, бард вошла в свою комнату и закрыла дверь, заперев ее на задвижку. Как она и ожидала, комната оказалась бедной, но опрятной, у эльфов редко можно было увидеть сломанную мебель или грязные ковры. Было темно, так как в маленьком очаге не горел огонь, но эльфийские глаза Эвели прекрасно видели в темноте. Она подошла к окну и распахнула ставни, впуская свежий воздух, принесший с собой смолистые запахи леса.
Вспомнив о своем намерении, бард поспешила сложить вещи на кресле, стоящем возле широкой кровати, накрытой льняным зеленым покрывалом.
Сняв сапожки, девушка поудобнее устроилась на кровати, скрестив ноги и прикрыла глаза, выравнивая дыхание, погружаясь в эльфийский сон-медитацию. Приятно было снова чувствовать контроль над своей магией и несколько минут она просто наслаждалась этим ощущением, глубоко и медленно дыша. Дотронувшись до амулета на груди, она сжала бывшую сережку рукой и попыталась еще больше освободить свой разум, заполнив его только одним - воспоминаниями о Фьерне. Вдох-выдох... Вдох... выдох...
Было светло как днем, и Эвели стояла посреди огромного сада. Вокруг теснились деревья, плоды на них едва ли не лопались от соков и мякоти, а цветы поражали воображение своим изяществом. Однако вокруг стелился туман, такой густой, что опустив глаза, бард не различила своих ступней, утопающих в молочно-белой дымке.
- Радость моя...
Она обернулась на голос и увидела Фьерна. Он вышел из-за деревьев, стоящих плотной стеной и смотрел на барда своими темно-лиловыми глазами, такой же, как в момент своего похищения баатезу. Бард бросилась к нему навстречу, и знакомые сильные руки обхватили ее тонкую талию...
Эвели проснулась на рассвете, обнаружив, что лежит не раздевшись на постели, крепко сжимая в руке амулет. Она чувствовала себя отдохнувшей, но все еще пребывала в неге недавнего сна. К сожалению сон быстро исчезал из ее воспоминаний, она помнила лишь, что разговаривала с колдуном и его объятия, однако содержание их разговора ускользало от нее. Сев на кровати, она запустила руки в черные волосы, крепко сжимая виски и зажмурив глаза, пытаясь вспомнить что именно Фьерн хотел ей сообщить, но чем больше она старалась, тем меньше оставалось воспоминаний. Застонав от отчаяния, Эвели упала обратно на подушку, глядя в темно-серый деревянный потолок и чувствуя как по щеке катится слезинка.

0

11

Риэль не стал возражать против ванны, хоть и прекрасно понимал, что в ее роли выступает всего лишь деревянная лохань. Но ведь с водой! Да еще и горячей! Понять и разделить страсть инкуба к водным процедурам мог только тот, кто вырос посреди каменистых пустошей Авернуса, где вода была драгоценностью куда большей, чем на вес золота. Тем более, что его нечеловеческому слуху не составило труда расслышать, о чем Алиенна говорила с Эвели и, значит, у него были как минимум сутки в запасе. Разговор с особо ценной эльфийкой следовало тщательно продумать. А пока что его ждало приятное продолжение удачно начавшейся ночи, благо, он не ошибся в своей оценке и трактирщица упала в его объятия, словно давно созревший плод в ладонь.

Горячая, а потом просто теплая вода уютно ласкала натруженные за время марш-броска мышцы, расслабляя и даря ощущение томной неги, только усиливаемое прикосновениями изящных женских пальчиков к его плечам и волосам. Риэлю всегда нравились эльфийки. Казалось, грациозность и женственность заложена в них Природой с щедростью, которой другим расам не досталось. А эти их заостренные ушки, столь чувствительные к любой ласке? Поднимаясь на ноги, инкуб знал, что стекавшая по его спине вода представит его мускулистую спину в выгодном свете и тихий восхищенный вздох, донесшийся до его ушей сзади, вызвал к жизни не видимую для эльфийки усмешку. Приняв из рук Алиенны красиво расшитое полотенце и ничуть не смущаясь своей наготы, Риэль не спеша вытерся, не прекращая откровенно любоваться зарумянившейся от пара и смущения девушкой.

Не без некоторого усилия подавив желание взять ее прямо здесь же, инкуб обернул полотенце вокруг бедер и, взяв эльфийку за руку, вывел ее в предоставленную ему комнату на втором этаже, определенно самую дорогую из имевших в трактире. Занавески на окне радовали глаз своей чистотой и качеством вышивки, а простыня на кровати лишь чуть-чуть отливала серым, выдавая уже некоторое количество раз, что она побывала в руках прачки. Холодный и отменно вкусный эль приятно остудил горло и голову, заставив мужчину довольно вздохнуть. Алиенна же лишь чуть-чуть пригубила свою кружку и вдруг неловко, но с отчаянной страстью поцеловала Риэля, который не опешил от неожиданности, но только потому что именно этого и ожидал от подпадавшей под его чары все больше и больше эльфийки. Сгладив и погасив напор девушки ответным поцелуем, инкуб перехватил инициативу и легко подхватил Алиенну на руки, в несколько шагов дойдя до кровати, на которую со всей осторожностью и сгрузил свою прекрасную ношу. И только тогда позволил уже едва-едва державшемуся на нем полотенцу соскользнуть. Избавить эльфийку от платья и нижнего белья тоже не заняло много времени. Прежде чем сыграть первые аккорды песни страсти, что создают и исполняют вместе мужчина и женщина, Риэль не отказал себе в удовольствии застыть и полюбоваться распростертой перед ним на кровати добычей. Расплескавшимися зеленой волной по подушке волосами. Горящим на щеках румянцем смущения и не уступающим по яркости огням желания в глазах трактирщицы. И ниже, скользнуть взглядом, а потом и губами по изгибу шеи, коснуться языком такой беззащитной перед поцелуями впадинки, где сходятся ключицы, наслаждаясь стонами и вздохами, что срываются сейчас с губ изогнувшейся навстречу ему эльфийки. Не торопясь, проложить поцелуями дорожку по животу вниз и вниз, туда, где уже горячо и мокро и пустота желает наполнения, до последнего не слушая мольбы и просьбы. Не торопись, драгоценная, ночь еще горяча. Мы успеем еще свести друг друга с ума, успеем умереть, содрогаясь в сладостной муке, умереть и тут же возродиться к новой жизни и новому танцу при свете любопытно заглядывающей в распахнутое окошко Луны. Мы успеем...

0

12

Все больше и больше поддаваясь чарам инкуба, трактирщица Алиенна теряла контроль над собой, погружаясь в пламя безудержной, животной страсти. Миниатюрная эльфийка, так долго сдерживала себя, будучи единственной управляющей таверной, ограничивая себя в проявлении необходимых женщине эмоций, что сейчас во власти демона, они прорвали эту плотину, унося ее разум далеко-далеко. И она извивалась в сильных руках мужчины, кусала и царапала его словно дикая кошка, пытаясь получить от своего ночного гостя как можно больше удовольствия. Крепкие, стройные бедра эльфийки, сжимали его тисками, когда она оказывалась сверху, а через некоторое время уже ее прижимали к кровати, и она выгибала стройную шею, поблескивающую в темноте капельками пота, задыхаясь от страсти. Недавнее томление, вызванное взглядом инкуба, переросло в одержимость плотской любовью, как будто она употребила сильнейший из афродизиаков и Алиенна никак не могла насытиться, то рыча, то умоляя, чтобы он не отпускал ее.
Когда Риэль уснул, очарование его слегка притупилось и у женщины пробился более древний инстинкт, расплетая сексуальные чары, тем более, что она уже более чем получила удовлетворение. Руки и ноги были словно наполнены ватой, в ушах еще шумела кровь, и Алиенну слегка потрясывало, но она чувствовала себя довольной, как кошка, объевшаяся сметаны.
Осторожно выскользнув из постели, трактирщица собрала разбросанную по полу одежду и быстро натянув ее, стараясь не оглядываться на мужчину, чтобы вновь не нырнуть к нему в постель, вышла из комнаты, плотно прикрыв дверь.
Она вспомнила, что ей пора кормить ребенка, и отправилась на кухню, варить кашу, как делала уже на протяжении нескольких десятилетий, ведь эльфийские дети росли медленно.

0

13

Истосковавшаяся по мужской ласке Алиенна ожидаемо оказалась весьма горячей и необузданной в постели, так что даже всего лишь пригубившему эльфийку Риэлю вполне хватило полученного. Тем более, что при таком раскладе вторая ночь сулила не менее страстное продолжение. Неизвестной величиной была лишь Эвели. Инкуб даже загадал, решит ли бард испортить ему удовольствие, выступив к порталу на Авернус немедленно, не дожидаясь, пока пройдет ночь. Но ответ на этот вопрос он получит только вечером, когда подойдет к Эвели поговорить.

А пока следовало выяснить другой вопрос. Собственно, сейчас было всего два варианта дальнейшего развития событий: трактирщица попытается привязать его к себе или же просто возьмет, что ей хочется и отпустит с легким сердцем. И выяснить, что возобладает в женском сердце, было небольшой, но пряной интригой, запускавшей совсем разное развитие разных линий поведения. Приветливо улыбнувшись Алиенне, инкуб съел предложенную ему яичницу и, известив, что уходит по делам, но вернется к вечеру, оплатил комнату на еще один день и ночь, особо отметив это голосом.

Время до вечера Риэль провел, рыская по лесу в окрестностях трактира и пытаясь проверить, нет ли за ним или его целью магической или какой еще слежки, вернувшись слегка подуставшим, но очень голодным. И снова Алиенне досталась теплая и обаятельная улыбка вкупе с просьбой об ужине и ванной. Проведя час, отмокая в горячей воде и приводя себя в порядок, инкуб спустился в постепенно заполнявшийся общий зал, заказав себе кружку эля и сев за угловой столик, позволявший, держась в тени, наблюдать за всем происходящим в таверне.

0

14

Почувствовав сильный голод, Эвели решила, что пора бы уже начать день, хотя не слишком любила ранние подъемы. В дверь ее комнаты постучали и открыв, бард увидела юную девушку-служанку в черном платье и белом переднике.
- Госпожа не желает воды для умывания?
- О да, госпожа желает, - Эвели улыбнулась и забрала у девчушки кувшин с водой, стоящий в небольшом деревянном корытце. - А еще госпожа желала бы принять ванну, ну вернее ту лохань, что стоит у камина. Натаскаешь горячей воды, хорошо?
Отправив девушку за водой, эльфийка немного разобрала свою магическую сумку, проверяя состояние вещей и наличности. Чего там только не было - костюмы на все случаи жизни и для любой погоды, украшения, свитки, книги, еда для перекуса в пути (Эвели любила цукаты и сухофрукты), мандолина, монеты разных государств, набор отмычек и прочие полезные предметы.
Через полчаса, как следует выкупавшись и благоухая любимыми сиреневыми духами, эльфийка спустилась в главный зал трактира и заказала завтрак у весьма довольной чем-то Алиенны. Трактирщица выглядела рассеянной, она мурлыкала себе под нос старую как мир романтичную песенку, которая всегда раздражала Эвели, но которую часто просили исполнить и сегодня смотрела на барда гораздо более благодушно.
Покончив с тарелкой гречневой каши и чашкой липового чая, бард вышла прогуляться по лесу, вызнав у Алиенны где можно набрать цветов. В небольшой лощине, недалеко от трактира, лунная эльфийка нашла заросли нежно-голубых незабудок и собрала букет, попутно набрав еще кое-какие полезные травы, лечебные и питательные, что могли пригодиться в путешествии.
Некоторое время она посидела на поваленном дереве, любуясь цветами, летним небом и наблюдая за жизнью обитателей леса. К счастью, это были обычные птицы и маленькие зверушки, а не кто-нибудь из таинственных чудовищ, населяющих Высокий Лес, о которых так часто рассказывали в тавернах.
Она достала карту и изучила вдоль и поперек, пытаясь прикинуть как именно лучше добраться до Берегоста. В этом городе Фьерн в последний раз виделся со своим лучшим другом Вессалором, тоже бардом и Эвели надеялась, что сможет обратиться к нему за помощью. Ей не слишком-то нравилась эта идея, даже если удастся найти того, кто за деньги создаст портал в Берегост, Вессалор мог уже покинуть город и тогда придется обращаться к Арфистам, которые Эвели не жаловали, как и она их. Впрочем, несмотря на это, знакомые среди этих шпионов-идеалистов у нее были, а деньги и красота развязывали языки любому поборнику добра, нужно было лишь взять верную ноту.
Вернувшись в таверну и пообедав, Эвели провела время до вечера в своей комнате, записывая в маленькую книжечку идеи для очередной песни. Наконец пришло время спуститься вниз к ужину - из общей залы уже доносился мерный гул голосов, хохота и нестройных музыкальных пассажей. Бард выбрала темно-синее платье, в тон к глазам, чуть спущенное на плечах, простого покроя - корсаж облегал фигуру, юбка без оборок и украшений, ластилась к ногам, чуть приоткрывая кожаные сапожки. Иссиня-черные волосы она оставила распущенными, лишь закрепив с боков невидимыми заколками, в которые закрепила цветочки незабудок.
Оказавшись в зале, Эвели окинула взглядом посетителей - свободных мест было мало, а публика в основной своей массе была разношерстной. Следопыты, наемники, торговцы, обоих полов и разных рас довольно мирно сосуществовали в этих простых, но добротных стенах, отгоняющих на ночное время тьму и опасности Высокого Леса. Несколько столов были заняты исключительно эльфами, Эвели посчитала, что это местные жители из деревни неподалеку, многие из них изучающе разглядывали путешественников, свысока поглядывая на всех, кто не был эльфом. Увидев серебряную эльфийку, один из них замахал девушке рукой, приглашая к большому столу. Эвели решила принять приглашение сородича и вскоре уже слушала местные байки, сплетни и новости, потягивая терпкое эльфийское вино, и закусывая его очень соленым белым сыром.

0

15

Зал постепенно заполнялся посетителями и точно также постепенно рос уровень шума, порождаемого одновременно рассказываемым десятком баек, анекдотов, сплетен или просто застольных бесед. Пенилось пиво в кружках и дымилась еда на тарелках, по залу сновала парочка служанок, разносящих за столы заказанную еду и питье и ловко уворачивавшихся от фривольных попыток слегка их приобнять. Атмосфера веселья царила в наполнявшемся вкусными запахами и легкой дымкой от очага воздухе.

Риэль по прежнему тихо сидел в своем углу, стараясь не выглядеть пауком в центре паутины, а просто усталым следопытом, который весь день пропадал в лесу, а теперь использует законное право отдохнуть и выпить кружечку-другую эля. Другое дело, что обслуживала его лично Алиенна, ненадолго покидая ради такого дела место за стойкой. Инкуб не забывал благодарно улыбнуться и как бы случайно коснуться пальцев эльфийки, когда принимал полную кружку взамен опустевшей. Тогда его взгляд становился откровенно многообещающим. Также он исподволь следил за Эвели. Бардесса умела подать себя публике, ее наряд, в меру скромный, при этом оставлял вполне достаточно пищи даже для самого непритязательного воображения. Женские обнаженные плечи всегда обладали особой притягательностью для мужчин, Риэль это знал на собственном опыте, его жена тоже часто пользовалась такими приемчиками, когда ей требовалось разыграть из себя скромную, но привлекательную леди, но хотелось потрафить собственной природе.

0

16

Пара служанок, нет-нет, да и пыталась время от времени пройти мимо стола, за которым сидел Риэль и широко улыбаясь, спросить у него - не требуется ли господину следопыту что-нибудь подать. Сидящие за соседним столом дровосеки уже бросали на инкуба недовольные взгляды, а в глазах одного из них прямо-таки светилось желание вышвырнуть его вон.
Эвели, тем временем, уже слегка утомилась выслушивать жалобы своего сородича эльфа, но золотого, а не серебряного, на засилье и грубость людей. С усмешкой попивая вино, и делая вид, что внимательно слушает, она размышляла, что бы он сказал, узнав, что она собралась замуж за человека.
Чутье барда подсказало ей, что накал выпитого и съеденного, под громкий смех и разговоры, уже достиг того края за которым могут начаться неприятные с ее точки зрения вещи - драки, разборки, приставания, если прямо сейчас не разрядить атмосферу и не направить энергию толпы в иное русло. Поэтому она вышла на середину зала, встав напротив очага, так что пламя огня осветило ее фигуру оранжевым контуром и изящно взмахнув рукой, в которой находилась мандолина, произнесла:
- Любезные постояльцы "Прибежища Путника", а так же его постоянные посетители и обслуживающий персонал! Позвольте скромному барду из Холмов Серого Плаща, известного под псевдонимом Русалочка (послышался гул голосов узнавания и одобрительный свист и хлопки), исполнить для вас несколько любимых мелодий. Я надеюсь также, что вы вместе со мной споете любимые всеми и хорошо известные песни!
Публика заголосила, затопотала, захлопала и заверещала, но шум постепенно стих, как только зазвучали первые аккорды мелодии. Перламутровые чешуйки на мандолине, казалось, переливались в такт музыке, которая из медленной и тягучей, постепенно переросла в веселую, танцевальную. Несколько постояльцев выскочили на середину зала и принялись танцевать. Эвели с легкой улыбкой заметила компанию вчерашних дворфов с Полночного Прыжка, они подкатывали к хмурой полуэльфийке, которая в конце-концов, лишь бы они отстали, согласилась поплясать с одним из них.
Потом Эвели пела, ее голос, немного низкое, очень мелодичное меццо-сопрано, был хорош для исполнения любых партий, а она знала, что этой публике лучше всего дать возможность петь хором знакомые песни. Сама она очень любила застольную военную песню дворфов*, и крепкие коротышки едва не рыдая, подпевали лунной эльфийке, размазывая слезы по бороде.
Она спела и пару любовных баллад, что несомненно понравилось женщинам, однако не делала на них упор, и наконец, закончила песней на ночь, спокойной, лиричной, такой, что заставляла задуматься каждого о своем пути и о его продолжении.

Усталый путник, преступи порог:
Забвение за дверями таверны.
Остался ты навек дороге верным,
Среди людей - безумно одинок.

Незримый страж, давно сюда спешил!
Сними свой плащ, разденься у камина.
Ты чуял тени меркнущего мира
И видел дали голубых вершин.

Но в эту ночь рука не стиснет меч,
В суме покойно спят тугие свитки.
Не скрипнет в тишь закрытая калитка,
И будут звёзды отдых твой беречь.

Огонь в камине, в кружке пенный эль -
Лугов медвяных ласковая влага...
А за столом слагает жизни сагу
Усталый путник, воин-менестрель.**

Когда она закончила играть, было уже три часа ночи, а зал все еще полнился толпой, и Алиенна получила отменную выручку в этот вечер. На лице барда не было и следа усталости, она напиталась энергией толпы и пересела от камина за стол, в углу зала, чтобы к ней могло пробиться как можно меньше народа, желающего поблагодарить эльфийку за пение.
- Ну точь в точь, как мамуля пела мне... ик... перед сном... - хлюпал носом у ее стола пьяный дворф, вспоминая песню о дворфийских стрелах и явно страстно желая порыдать у нее на плече.
Эвели вежливо попросила всех желающих общения дать ей немного отдохнуть, поскольку она слишком устала, чтобы говорить и с удовольствием охладила горло немного терпким красным вином.

*дворфийская песня :)
http://pleer.com/tracks/44099447BwB
**Гайдукова Л.

0

17

Надо было отдать ей должное - пела бардесса действительно чудесно, ее голос то звонким ручейком скакал по камешкам нот, то разливался широкой и полноводной рекой неспешного речитатива. Риэль получил настоящее удовольствие, что случалось достаточно редко. И момент, когда стоило начинать, был выбран искусно и весьма грамотно, когда набившаяся в трактир толпа разогрелась достаточно хорошо для восприятия, но недостаточно, чтобы начать любимое развлечение - драку. Иначе бросавшие на него недобрые взгляды дровосеки недосчитались бы зубов. Скамьи здесь делали добротные, они сломались бы не сразу...

Вежливо выждав, пока иссякнет поток благодарных и восхищенных слушателей, Риэль для верности подождал еще пяток минут, приканчивая кружку с элем и, наконец, приступил к самой волнительной части вечера - своему заданию. Подойдя к столику, за которым Эвели наслаждалась вином, инкуб без разрешения сел за него, держа на лице выражение восхищения. У него было время продумать, как сообщить все эльфийке так, чтобы комар носу не подточил и со стороны все выглядело совсем иначе, чем было.
- Судьбе было угодно свести нас в этом трактире, уважаемая бардесса. Так случилось, что моему заказчику как раз нужны услуги барда и я направлялся в крупный город с целью нанять одного такого и сопроводить в, мм, место назначения целым и невредимым. Но ваши таланты, свидетелем которых я был сегодня, делают дальнейший поиск бессмысленным. У меня с собой есть письмо, в котором мой заказчик описывает суть требуемой работы и вознаграждение по выполнении ее.
На грубую деревянную столешницу лег запечатанный воском бумажный конверт. Внутри было написанное самим Риэлем письмо следующего содержания:
"Леди Эвели. Мне прекрасно известна суть проблемы, которой сейчас занят ваш разум и я готов посодействовать Вам в ее решении, так как мне известно, где находится ваш возлюбленный, пропавший не так давно. Более того, я имею четкое и не дозволяющее иных трактований распоряжение моей Госпожи сопроводить вас к нему. С уважением, Риэль Ашгад."

Отредактировано Риэль (2015-09-21 23:23:51)

0

18

Пока красивый мужчина, которого она видела в первый день своего прибытия в таверну, говорил, Эвели чувствовала, как слезка лунного камня на груди, снова обжигает холодом ее кожу. Жестом, уже ставшим привычным, она накрыла украшение ладонью, сжимая его теплой после выступления рукой, словно успокаивая амулет.
Она равнодушно вскрыла конверт, однако изменилась в лице, когда пробежала глазами письмо и перечитав его несколько раз подряд, пристально посмотрела на мужчину. Обычно она неплохо читала по лицам, в особенности по глазам, однако эти глаза, вопреки приятно-вежливому выражению лица, не говорили ей ни слова.
- Удивительное совпадение, - протянула девушка, отпивая глоток вина и чуть нахмурившись. В голове у нее все перепуталось, поскольку такое вмешательство в ее планы в этой глухомани, оказалось сюрпризом, - что вы встретили нужного барда в столь глухом уголке. Особенно, учитывая, что я и сама очутилась здесь неожиданно для себя. - Значит, утверждаете, что знаете нечто о моих думах и возлюбленном? А ваша Госпожа, это...? - она кашлянула, раздумывая. "Это та баатезу или... ну нет, не может же быть сама Тиамат? Что за ерунда..."

0

19

"Хороша. Действительно хороша. Опомнилась буквально за секунды." - мысленно отметил Риэль, все также невозмутимо смотря на эльфийку, пока та читала письмо и собиралась с мыслями.
- Поверьте, для меня это не менее удивительно. Я предполагал, что мне придется прочесать весь Высокий Лес частой гребенкой и потратить на это не один день, но все сложилось иначе. Кто знает, может, могущества моей Госпожи хватает и на такие шутки с Случаем? - пожал плечами и скупо улыбнулся инкуб. Его поведение сейчас, хоть и было вежливым, разительно отличалось от того обхождения, которое он выказывал трактирщице. И, как и любые его действия, не было случайным.
- Если вы не возражаете, Эвели, то мы отправляемся на рассвете. У вас есть не так уж и много времени.
Озвученный выбор на самом деле был лишь его иллюзией. По сути, бардессе предлагалось только назвать время, когда они двинутся в путь, но не цель этого пути. Риэль не просто так выделил голосом слово "вас", в данном случае указывавшее на Эвели и ее возлюбленного, а не бывшее оборотом вежливого обращения к собеседнику.

0

20

Разумеется, от Эвели не ускользнули  намеки Риэля и  она закусила губу, размышляя и снова зачем-то вглядываясь в письмо.
- Вы же понимаете, сударь Ашгад, что я вас впервые вижу и учитывая все обстоятельства, не могу поверить на слово. У вас есть какое-то доказательство... Что вообще вы знаете о моей проблеме? Вы хотя бы знаете кого именно я ищу? Есть заклинание, позволяющее проникать в мысли, хотя и трудное, но доступное избранным.Меня уже заманивали в ловушки... Вообще мой путь лежит в Берегост, к другу. Без него я никуда не отправлюсь.
Она говорила сбивчиво, непривычно нервно для себя самой. ,,Он так и не сказал, кто его Госпожа. Если это она... я... придется поверить. Что же все это значит, демон побери!,, Она тут же хмыкнула, заметив, что использовала выражение Фьерна.

0

21

Риэль непринужденно откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, тем самым оголяя запястья и позволяя недоверчивой эльфийке во всех деталях рассмотреть носим им браслет, точную копию того, что был у ее возлюбленного, с поправкой на другой металл и драгоценный камень. Но бардессе не составило бы труда опознать стиль исполнения и связать одно с другим.
- Давайте я расскажу вам одну короткую историю. Знаете, есть такое место, чудесное и загадочное. Волшебный сад, где всегда царит мир и красота и даже заклятые враги там отчего-то не дерзнут пролить кровь друг друга. Учитывая совсем неприветливый ландшафт вокруг сада, он воспринимается поистине как рай, в который может прийти каждый. И остаться. Но, как и у всех волшебных мест, у него есть нераскрытая тайна. А именно, куда пропадают слишком надолго задержавшиеся в этом прекрасном месте. Повторюсь, у вас очень мало времени. Меньше, чем потребуется, чтобы добраться до Берегоста и найти вашего друга. А ведь потом еще потребуется проводник...туда.
Инкуб помолчал, давая Эвели время осмыслить им сказанное, а потом словно нехотя расстегнул жилет, пожаловавшись, что как-то тут совсем душно стало. Стала видна висевшая на груди инсигния, которую Риэль немедленно убрал под рубашку подальше от любопытных взоров, но у бардессы было достаточно времени, чтобы увидеть и опознать изображенный на ней символ - пять разноцветных драконьих голов.

0

22

Как и всякий уважающий себя бард, Эвели, разумеется собирала сказания, легенды и слухи. Поэтому ей не составило труда опознать Сад Авернуса - Первого Круга Баатора. В связи с участием в деле баатезу-дьяволов и королевы драконов Тиамат, речь не могла идти о каком-то ином месте. К своему ужасу Эвели поняла, что видимо Фьерн находится в этом райском местечке, где местные дьявольские сущности не могут причинить вреда никому, но если существо задержится в этом Саду надолго - исчезнет, будто растворится в воздухе. Браслет Риэля - темная копия браслета Фьерна, не оставлял сомнений, что он действительно знает, где находится колдун.
-  Раз так, то я не собираюсь ждать до рассвета. - Она резко поднялась из-за стола, глядя на мужчину сверху вниз. - Я иду за своими вещами. Каждая минута на счету. - Ее упрямо сжатые губы говорили о том, что решения она не изменит.

0

23

- Вот сейчас вы очень похожи на мою жену, - по совершенно нейтральному голосу Риэля было невозможно сказать, был это комплимент или нет. - Хорошо, я попрошу Алиенну собрать нам еды в дорогу. Выходим через полчаса. И не спорьте, Эвели, мне нужно проверить снаряжение еще раз. Опрометчивость и спешка - родители ошибок, подчас смертельных.
На самом деле, инкубу хватило бы и пятнадцати минут, вещи были упакованы в рюкзак еще до того, как Риэль спустился в общий зал, но надо было ведь еще разъяснить все с Алиенной.
Встав и подчеркнуто вежливо кивнув эльфийке, мужчина направился к трактирной стойке, поговорить с трактирщицей.
- Алиенна, я вынужден идти дальше. Через полчаса. Соберешь мне еды в дорогу? Я буду в комнате.
Нужная доля сожаления в голосе, что не может остаться на более долгий срок и легчайший намек на то, сколько у них осталось времени вместе.

0

24

Удивленно хмыкнув - Риэль совсем не походил на женатого мужчину, бард проводила его взглядом и понаблюдав за общением своего нового знакомого с трактирщицей, покачала головой: "Нет, определенно не тот тип. Что ж, всякое бывает".
Она подошла к Алиенне через минуту после того, как Риэль ушел наверх, и спешащая к нему эльфийка-трактирщица, уже развязывающая фартук, раздраженно посмотрела на Эвели.
- Я покидаю трактир, и надеюсь получить продукты в дорогу, как договаривались, - говоря это, бард окинула взглядом пустеющий зал, и когда повернулась к Алиенне, наткнулась на взгляд, полный злобы и яда. Вероятно, трактирщица связала отбытие своего любовника со спешным уходом лунной эльфийки и сейчас же в ее сердце вспыхнула ревность. Однако, Риэль не был до такой степени нужен Алиенне, чтобы устраивать сцены, и она крикнула на кухню, чтобы собрали две котомки еды, отвернувшись от барда и стремительно взлетая по лестнице. Алиенна понимала, что внешне не сможет соперничать с лунной эльфийкой, однако, надеялась, что ее постельные умения, оставят о себе приятные воспоминания у мужчины и, возможно, он еще вернется.
Ворвавшись в комнату соблазнительного постояльца, трактирщица упала к нему в объятия, страстно целуя мужчину в губы, в шею, расстегивая на нем рубашку и явно намереваясь оставить красноречивые отметины.
Эвели, тем временем, поднялась к себе, сменила платье на узкие брюки из тонкой светло-коричневой замши, заправленные в черные сапожки с отворотами, серую льняную рубаху, и замшевый жилет с затейливой вышивкой, изображающей левкои и лилии. Длинные волосы она небрежно заплела в косу, из украшений, помимо амулета на шее, надела маленькие сережки-колечки из белого золота. Проверив оружие, девушка быстрым, легким шагом слетела на первый этаж, забрала у помощницы Алиенны котомку с едой и уселась недалеко от выхода, ожидая Риэля. В зале было очень темно, лишь слабый свет очага, да пара свечей, еще мерцающих на столах, давали немного освещения. Эвели проверила продукты - вяленое мясо, сухофрукты, фляга вина, фляга воды, фляга крепкой дворфийской водки, свежая зелень и овощи, эльфийские лепешки и сладкая сдоба, и удовлетворенно убрала котомку в магическую сумку. Глядя на огонь свечи, она задумалась, совсем не чувствуя усталости, ей казалось, что у нее выросли крылья, на которых она готова прямо сейчас рвануть к Фьерну. Появилась цель, еще не совсем четкая, но гораздо более ясная, чем несколько дней назад. Она с самого начала подозревала, что придется добираться до самого Ада, и уже успела смириться с этой мыслью, поэтому нервничала не так сильно, как могла бы.  В конце концов, она будет не первой путешественницей, которую занесло в те жуткие места.

0

25

Да, он снова не ошибся в Алиенне. Чтобы управлять трактиром в одиночку и преуспевать нужен особый склад ума, способный видеть выгоду во всем и очень часто в эту категорию попадали и чувства. Трактирщица не стала пытаться привязать к себе нашедшего дорожку к ее телу следопыта, когда он так внезапно решил отбыть, а лишь постаралась взять от него столько, сколько возможно было взять. Риэлю очень понравились те пыл и страсть, с которыми Алиенна взялась за дело. На этот раз не было долгих прелюдий и ласк, он врубился в эльфийку сразу и на полную глубину, вырвав из уст Алиенны стон, почти сразу перешедший в несдержанный рык, когда инкуб без всяких сантиментов принялся удовлетворять ее и свою похоть быстрыми и сильными фрикциями и откровенно наслаждаясь тем, как эльфийка бьется под ним в пароксизмах страсти, извиваясь и царапая его руки и спину. Такой темп быстро утомил бы обычного смертного, но инкубы получили от своей неестественной природы щедрые дары, будучи выносливыми сверх отмеренной другим меры.

Когда пелена страсти перестала затмевать их разумы, Риэль нежно и почти целомудренно поцеловал обессилевшую Алиенну в лоб и, не теряя больше времени, окунулся в лохань, смывая с себя пот. Одеться и собраться для тренированного мужчины не составило много времени и труда.
- Если буду еще в этих краях, обязательно к тебе загляну продолжить знакомство, - пообещал Риэль, прощально улыбнувшись все еще приходившей в себя и довольно улыбавшейся эльфийке. Казалось, еще чуть-чуть и она начнет кататься по простыне, как кошка, съевшая целую крынку сметаны. Еще раз улыбнувшись, инкуб вышел из комнаты и легко сбежал по лестнице вниз и, забрав из рук служанки свою котомку с едой, пристроил ее в походный рюкзак, не забыв поблагодарить девушку.
- Выходим, - коротко обратился он к Эвели, первым выходя из трактира. На улице уже властвовала ночь, но света звезд и Луны хватало, чтобы видеть дорогу.

0

26

- Попрощался с любезной трактирщицей? - ехидно спросила Эвели, выходя следом за ним в темноту и прохладу летней ночи. Они быстро пошли по протоптанной дороге, уводящей прочь от гостеприимной таверны к таинственным чудесам и опасностям леса. Эвели быстро приноровилась к стремительному шагу Риэля, она провела большую часть жизни в станствиях и наслаждалась пешей ходьбой, особенно сейчас, когда здоровье вернулось к ней в полной мере. -  Ты без лошади, значит нам недалеко? Куда именно?

0

27

Риэль отметил как быстро они перешли на ты, но на первый вопрос Эвели только усмехнулся, полной грудью вдохнув свежий ночной воздух.
- Хорошо, - и насмешливо уточнил. - Очень хорошо попрощался, долго помнить будет.
Какое-то время инкуб шел молча, поглощенный в какие-то свои мысли и только потом ответил эльфийке.
- У меня есть кристалл возврата. Одноразовый. Переместит нас к Крепости Адских Врат. Оттуда уже попадем на Авернус и по Стиксу доберемся до дворца моей Госпожи.
Последнее слово Риэль произнес с изрядной долей почтения и благоговения.

0

28

- О, это удобно. Я имею ввиду, кристалл. Значит просто отойдем подальше от таверны, и используем его? Хотя, что-то мне подсказывает, что ты скрываешь от меня все трудности предстоящего путешествия, чтобы набить себе цену, - она лукаво глянула на мужчину и пройдя еще несколько шагов, резко остановилась.
Ее чуткий слух уловил шорох в темных кустах снежноягодника неподалеку. Благодаря своей драконьей крови, Эвели обладала шестым чувством, дающим ей способность к обнаружению невидимых противников. Она дотронулась до предплечья Риэля и беззвучно указала ему на кусты, за которыми кто-то притаился. Одновременно, руки девушки, грудь и живот покрылись едва заметной мерцающей алым чешуей, напоминающей очень легкую кольчужку и она отступила на шаг назад.

0

29

Риэль молча кивнул и, держа сжатую в кулак руку перед собой, сделал ладонью другой руки круговое движение. "Я зайду с тыла". Шаг в сторону с тропинки и мужчина словно растворился в лесной тьме. Инкуба обучили на совесть, он не просто выдавал себя за следопыта, он был им, когда требовалось. Тихий шорох вытягиваемых из ножен клинков был почти неслышен за "дыханием" ночного леса.

0

30

Желая отвлечь внимание от Риэля, Эвели тихо прочла слова Звукового Удара, который немедленно обрушился на тех, кто прятался в кустах. Площадь действия заклинания была не слишком большой, она задела двух существ, которые замерли оглушенные, а двое оставшихся выскочили на поляну к барду, уже ожищающей их с коротким луком в руках. Эвели успела выпустить две стрелы, одна из которых отскочила от железного доспеха существа, напоминающего огромного двуногого шакала. Это были гноллы, человекоподобные звери, не слишком отличающиеся разумом от багбиров, но не уступающие им в кровожадности. Вторая стрела эльфийки воткнулась в шею другого гнола, и зверь, выпустив короткий меч, схватился за горло руками, тщетно пытаясь остановить потоком льющуюся кровь. Гнолл, одетый в тяжелую броню ринулся на девушку, подняв в руке меч-бастард, и Эвели лишь чудом увернулась от удара, отбросив лук и скользнув за ближайшее дерево. Гнолл ринулся за ней в чащу, но на стороне барда был маленький рост и эльфийская грациозность, которую она усилила, заклинанием Кошачей Грации. Вооружившись двумя кинжалами, Эвели крутилась вокруг воина, появляясь то слева, то справа, будто танцуя и с хохотом нанося ему болезненные кровоточащие раны. Если бы она оказалась на открытом пространстве или тем более в замкнутом помещении, ей было бы очень тяжело выстоять против подобного воина, однако здесь, в непролазной чащобе, она была сильнее его, а точнее - увертливее. Поэтому Эвели решила поиграть с противником, вместо того, чтобы тратить на него сильные заклинания или огненное дыхание.

0


Вы здесь » Faerun: The Neverending Story » Forgotten Realms » Тени Меркнущего Мира


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC